Сайт Личных историй

С Николя мы познакомились в аське. Как-то он написал «привет», мы поговорили о работе, оказалось, что у нас много общего, разговор был интересным.В этот момент у меня были великие страдания от привязанности к одному человеку, который много наговорил, но ничего не сделал, кроме того, что влез ко мне в душу и крепко там занял главные позиции. Мы были с ним во всех моих основных местах, где я бываю, поэтому мне напоминало о нем все и очень болело. Помогло бы переехать в другой город. Я попробовала хотя бы на дачу. Но и там все было отравлено его духом, потому что мы вместе мечтали о том, как будем жить в своем доме. Счастье наше он описал так «я буду строитель, а ты – огородник. Будем вместе жить, а ты мне будешь готовить вкусняшки». Все остальное я додумывала сама. Поэтому кроме бесконечных слез ничего на даче хорошего не получилось.Я механически выполняла действия, которые от меня требовались по жизни, но на фоне всегда были мысли о нем. Я иногда бываю глупо зациклена, и очень от этого страдаю. Тем не менее, мне все чаще удается не впадать в депрессию, и можно сказать, что я делаю успехи. И для понимания самой себя мне пришла в голову мысль найти призраки прошлого, четко их понять и стереть из памяти, нажав кнопочку Del. Ведь именно они мешают мне радоваться жизни. Для этого я пошла к психологу, и он обратил мое сознание в нужное русло для поиска причин.

Думаю, главная причина моей неуверенности и зацикленности - это обстановка в моей семье. Родители мои уехали за границу работать, приезжали редко и оставили меня на воспитание тете, считая, что она позаботится обо мне как следует, а они будут присылать деньги. Мама не хотела ехать без папы, папа - без мамы. А в нашем городе работы особенно не было. Брать меня в неизвестность они тоже не хотели для моего же блага. Тетя была добрая, интересная, но очень сложная.
Иногда пропадала с дружками, впадала в запой на целый месяц и даже сидела на игле. Я ее очень любила и никогда на нее не жаловалась родителям.
Очень сложно описать чувства ребенка, который растет в таких условиях. Я рано научилась самостоятельной жизни, стала наблюдателем жизни моих одноклассников, друзей со двора, соседей. Я не жила в семье никогда. Родители и тетя обеспечили меня минимально достаточным комплектом всех необходимых вещей, который позволил выжить, но недостаточным, чтобы обнаглеть. Я понимала, что у других детей нет таких предметов, и они очень к ним стремились, но при этом они не понимали, что главное счастье у них, а не у меня. Их родители стремились заработать больше, дети ненавидели меня за то, что у меня «все» есть, но они жили вместе каждый день. Они знали, что следующий день их мама и папа будут с ними, что они не пропадут на месяц и им не нужно будет ломать себе голову и проявлять изобретательность с самого детства, чтобы выманить хоть какую-то информацию об их местонахождении.
У меня же каждый день был полон неопределенности. Тетя могла утром быть в хорошем настроении и наготовить всего, пойти на работу, к ней могли прийти хорошие друзья. Но вдруг она могла пропасть бесследно. Потому что ей вдруг опостылевала вся эта правильная жизнь, размеренная и понятная, она уносилась в ночь, совершенно не думая о том как мне она нужна.
Звонили родители, я им честно врала, что у нас все хорошо, чтобы их не нервировать.
Я видела, как другие родители гуляют со своими детьми, ходят с ними в магазин, кино. Папа катает их на шее, вечером они пью вместе чай, разговаривают, делятся своим мыслями.
Мне не с кем было делиться. Не с кем пить чай. Да и это все сущие глупости и эгоизм по сравнению с теми переживаниями, когда я искренне волновалась за тетю, что она где-то или пьяная или ее избили или завезли неизвестно куда беглые каторжники. Мне хотелось, чтобы у нее наконец-то стало в душе спокойно, и она вышла замуж, стала спокойной и копошилась дома как мамы у всех моих подруг. Или чтобы она не пила для того, чтобы не портить свою красоту, ведь она такая красивая. Она много интересного мне рассказывала, была очень образованной, развитой и тонко чувствовала мир, поэтому умела дарить невиданные миры. Но от этой чувствительности она очень страдала, не могла видеть несправедливость, черствость людей, поэтому заливала себя алкоголем и наркотиками. Легко ругать таких людей, говорить, что они пьяницы и эгоисты, думают только о себе. Но никто не задумывается влезть в их шкуру, не думает, что жалких человеческих силенок не хватает, чтобы совладать с тем количеством и гаммой противоречивых эмоций, которые наваливаются на чувствительных натур. Им действительно очень тяжело в этом грубом мире. Когда вокруг все плохо – они страдают от грубости, от того что видят бедность и боль, когда хорошо и спокойно – переживают, что люди ленятся, черствеют душой и грубеют. Как раз о себе такие люди не думают, им ничего не нужно, им наплевать на себя вообще, потому что вокруг «такие события», которые выбивают их из колеи.
Я часто думала о том, что может быть лучше она была простой базарной грубой теткой, квадратной и с короткой химией, которая изрыгает проклятия и никогда ни одной книжки не прочитала. Но когда я вижу таких грубых тетушек, то от них хочется бежать подальше.
Ей нужно было бы научиться одевать броню на свое сердце и отключатся от внешнего мира, но изменить себя – самая сложная работа, требующая грубой силы воли, которой, увы, у таких людей нет.
И она снова пропадала. Я начинала ее искать. Потом вытаскивать, уговаривать пойти домой. Дома бороться с тяжелейшим похмельем и восстановлением. Эта странная жизнь началась для меня очень рано. Я всегда было отдельно от всех.
Дети в таких семьях начинают перенимать дурной пример – у меня отторжение, я вижу весь ужас трезво и держу себя в руках, потому что впереди много интересного.
Моя жизнь - странный нетипичный случай.

Но я всегда чувствовала незримую защиту. Я не могу объяснить ее, но всегда чувствовала. Во все щемящие минуты одиночества и отдельности у меня было чувство, что впереди много интересного, и я пока не в нужном месте. Во всех безлюдных местах по ночам, когда я искала тетю по злачным местам, притонам и квартирам, которых дай бог никому не видеть и не знать о них, меня ни разу никто не обидел.
Как будто у меня есть заранее определенный путь, сложный тем, что нужно принять его непохожесть, ни с чьим другим не сравнивать, спокойно пройти под пристальным взглядом невидимой охраны, а впереди будет самое интересное.

Таких как я нужно держать на отдельной планете. Мы отравленные, души у нас израненные, но мы не сдались и победили. Тяжелое прошлое ставит на нас свою печать. Попробуй-ка от нее избавиться.

Человек, появившийся в моей жизни слушал меня, воспринимал всерьез, оперативно помог мне 2 раза, бросив свои дела. Говорил, что мне нужно отдохнуть и уговорил меня поехать немного отвлечься и восстановиться. Он искренне заботился обо мне!!! К тому же правильно сказал о моей красоте и уме. Еще и был хорош собой и показал, что прикипел ко мне. Знал, как я росла, и оценил мою сексуальность, красоту, изобретательность, силу духа, мягкость и темперамент. Я была ошеломлена. Он поразил в самое сердце на всю жизнь. Я ему честно раскрылась, ему стало неинтересно. Ведь интересно, когда мы заняты и непонятны, а не когда мы свободны. Меня никто этим женским хитростям не учил. Моя наивность была по-детски открыта и уязвима и прекрасна. Его комплексы победили мои. Оказалось, что он так старался, потому что был в себе не уверен. Не уверен, что он понравится такой чертовке. Но он хорошо все сделал и вот засел в моей голове седьмой год.

Застигнув меня в попытках излечиться от него, Николя был зеленым ботаном в моем вкусе. Если бы ему рассказать о моей судьбе хоть 1 сотую часть - он бы побледнел и начал икать. Я решила быть проще, становиться подростком, которым я по возрасту и являюсь, выбросить весь тяжелый багаж и начать все заново. Сначала меня все устраивало, легко, фильмы, детские проблемы разговоры, счастливое неведение, мне нужно было это как воздух, но потом когда мы начали вместе жить - нужно быть мужчиной, а он оставался на одном месте, я поняла, что это не отец для наших будущих детей.

Я попросила расстаться, и тогда он начал злиться, рассказывать про меня всякие глупости, поливать грязью и пытаться унизить. Но для меня было ясно, что это все его проблемы в его голове.

Тогда мне захотелось ему сказать: «Ты можешь избить меня, обзывать меня, забрать у меня все деньги и предметы, унижать за каждую копейку, бросать меня, изменять, приходить снова, мучить меня, – меня не пронять, я вижу твою жалкую слабость и понимаю, что ты сам себе противен, поэтому злой и едкий, мечешься в поисках себя. Когда-то, надеюсь, ты поймешь настоящие ценности, но ты глух сердцем и тебе прийдеся пройти долгий мучительный путь и измениться. Избавиться от кандалов гордыни и тщеславия, начать быть строгим к себе и снисходительным к другим, и, наконец, научиться проявлять душевное тепло».

Но, думаю, не стоит это говорить, потому что не мне судить, да и обижать человека таким ядом нельзя.